Шпагой тонкою прокалывая сонный кокон,
Словно проводник из царства сна,
В прошлом сне своем - ростком зеленым,
Выброшенный в явь - разбудить меня.

Ах, Венеция! Вот и наряд закончен мой,

И треуголку одевая, - тот прежний мир

Я оставляю и открываю новый, -

В котором издавна сама Венеция живет.

Рассыпчато-белые рабыни движения
На миг обретают высоты свои,
Они - королевы на тронах мгновений,
Они, словно дети, из лона волны.

Свисают капли с краешка стола,
Рядком мышей летучих,
Вниз головой - от непогоды,
Они забыты дождевой струей,
Проматерью  воды природы.

Вырви свет из звезды, покажи его миру,
Докажи, что на каждом рельефе-лице
Взрощен рай, ад изрыт каналами слез и тревог;

Соленою волной все залито внутри -
Волшебница, пришедшая снаружи,
Отточенным клинком торчит в груди,
И зримым голосом его мой взгляд
Натружен.

О, жизнь, как хрупок и прекрасен
Твой сосуд!
Как нежностью мне сердце холодят
Бессильных детских крыльев попытки
Тончайшей жизни воздуха коснуться
Крылом молоденьких и серых голубят.

Взъерошеная детка белая,
Сосущая губами синеву,
Иль вековая дань безвременью
По волоску вплетает в седину?

На крыльях бабочки цветущих
Расцвечены мечты,
В них вложены весны поющей
Все нотные листы.
                                                  

Зрачки набухли и набрякли,
Зрачки невидимых зверей,
В них отражения созвездий,
Как отражения людей.